Стриптиз по душам

В тот вечер мы с другом желали прекрасного. Когда бороться с желанием уже не был ни сил, ни смысла, мы отбросили предрассудки, отодвинули стыд, отставили пиво и отправились в стрипклуб.

Стрипклуб мы искали долго — район подвернулся жуткий, погодка не лучше, но уж слишком велико было желание, и стриптиз мы всё-таки нашли. Это было мрачное, полуподвальное помещение подпольного типа — в таком месте вполне могли проводиться нелегальные турниры по покеру, а если подключить фантазию, то и сектантские жертвоприношения.

Помещение было практически пусто — лишь суровый чёрный охранник, женщина средних лет в леопардовом платье ("уборщица", с надеждой подумал я, "хотелось бы верить", подумал друг) и, собственно, мы вдвоём. Впрочем, желание прекрасного уже успело порядочно разбухнуть, поэтому мы решили остаться и ждать.

Долго ждать не пришлось. "Уборщица" в леопардовом платье приблизилась к нам и присела за наш столик.
-Мальчики, не угостите даму шампанским?
-"Это не уборщица" — молниеносно сообразил я.
-"Не уборщица" — молча подтвердил друг и нервно заиграл скулами, — "По-моему, это и есть прекрасное."
Однако, воспитанные в духе "любая кухарка может управлять государством, любая уборщица может танцевать стриптиз", мы купили ей бокал шаманского. Она выдула его одним глотком, как марафоновец после дистанции, отрыгнула и принялась со скучающим видом смотреть по сторонам, очевидно, в поисках потенциальных клиентов. Но клиентов не было — были только мы. Очень скоро повисла неловкая пауза.

-Ну...И как вы поживаете? — спросил друг из вежливости и негромко забарабанил пальцами ног.
-Хорошо, мальчики, — "уборщица" поправила складки платья, под которым вдруг обнаружились ноги. Желание прекрасного оживилось.
-Давно здесь работаете? — спросил я, косясь на ноги.
-Шестой год, — ответила она и зевнула.
-И как?
-Лучше, чем в другом месте. По крайней мере здесь не стреляют, — всё так же скучающе произнесла она.
Друг перестал играть скулами, барабанить пальцами и слегка заурчал желудком.
-А что было в другом месте?
-В другом месте... — она наконец посмотрела на нас — долго, внимательно и где-то даже, проникновенно, -В другом месте... Вы правда хотите знать? Правда?
И, не дождавшись ответа, она стала говорить. Она говорила о работе, о боссе, о бывших мужьях и о нынешних любовниках. Она рассказала о детях — о чужих и своих, о погоде, о кино, о политике, экономике, спорте, искусстве, терроризме, религии, оригами и кулинарии. Она затронула философию, литературу, политическую корректность и фонетические особенности испанского языка. Она говорила долго, увлеченно, с пылом оратора, у которого наконец-то вытащили ненавистный кляп.

Спустя полтора часа и пять или шесть шампанских, охмелевшая и охрипшая от жаркого монолога на тему вымирающих видов животных и тайнах Шамбалы, она все еще была в своём леопардовом платье и не думала с ним расставаться.
-А когда будет стриптиз? — неожиданно прервал её речь приятель. Этот вопрос прозвучал также неуместно, так же дико и абсурдно, как громкий пук в опере. Я покраснел.
-Что вы имеете в виду, мальчики? — искренне удивилась женщина-леопард. Друг тоже почувствовал, что несколько перегнул, но не подал виду, а лишь нервно задвигал ушами.
-Я хотел поинтересоваться... в том смысле... что... может быть... пора уже... ээээ... — друг попытался изобразить стриптиз. Во всяком случае так, как он себе его представлял.
Леопардовая дернулась и мгновенно протрезвела.
-Тебе плохо?! — она схватила его за рукав в тот момент, когда тот, прикрыв глаза, изо-всех сил изображал танец у шеста.
-Мой приятель имел ввиду... — решил спасти ситуацию я, — что мы здесь уже полтора часа... И хотелось бы... Если это, конечно, не предоставит Вам излишних хлопот... Очень хотелось бы...
-Прикоснуться... — подсказал друг.
-Да, да... прикоснуться... к прекрасному. Не в прямом смысле, конечно... Не руками... Или пальцами... Не дай Бог...
-Боже упаси! Только не руками... — согласился друг, облизывая воображаемый шест.
-Ну или хотя-бы... просто увидеть... и ощутить... — я осекся. Женщина смотрела на нас с чистым, детским недоумением, и похоже не имела ни малейшего понятия о чем мы говорим. Ей было хорошо с нами, по-домашнему комфортно и чуточку хмельно. За всю её долгую карьеру, с ней впервые разговаривали. Более того, её слушали! И, судя по всему, даже и не думали стрелять.

И тогда мне стало невыносимо стыдно. За себя, за друга, за весь похотливый, грязный мужицкий род, которому лишь бы поглазеть, пощупать, обслюнявить... Я почувствовал себя туристом в Лувре, который решил незаметно поковырять в носу перед "Джокондой" и вдруг обнаружил себя под прицелом камер японских туристов. Или человеком, случайно заглянувшим под юбку английской королевы.

Я быстро вскочил.
-Нам пора, мэм! Мы получили искренне удовольствие от общения с Вами!
-Искреннее удовольствие! — подтвердил друг, — Большое Вам человеческое спасибо! Мы никогда, никогда не забудем Вашу доброту, Ваше...
"Пойдем, скотина" — процедил я. Но тот уже протискивался мимо охранника, спотыкаясь о стулья и то и дело извиняясь.
-Приходите еще! — только и успела крикнуть нам вслед леопардовая.

"Какие хорошие молодые люди", — наверняка с нежностью подумала она, когда мы исчезли. "Впрочем, что-то я и правда заговорилась...А ведь скоро уже и девочки придут..." И допив залпом последний бокал шампанского, она взяла ведро, тряпку и принялась привычно натирать пол.